Негр и Сиротка
Любовь
Татьяна Гармаш-Роффе
Писатель, автор детективных романов

Просмотров: 1314
Дата публикации: 24 декабря 2020 г.

«Я ее ненавижу! Эта гламурная дура с невинным личиком — на самом деле паук. Она пьет мою кровь, благодаря чему она сейчас там, на экране, под восхищенными взглядами публики! Лживое ничтожество, как искренне она улыбается, отвечая на вопросы идиота-ведущего! Сейчас начнет про свой новый роман рассказывать... СВОЙ, боги!»

Николай крутил в одной руке пульт, раздираясь между желанием вырубить ящик или все же послушать, что эта дрянь там несет, — а в другой стакан с неразбавленным виски.

Один в квартире, как в клетке. И это 31 декабря, когда все носятся, как пациенты психушки при пожаре! Поклонников у него нет, от друзей он отвернулся сам, поскольку стал раздражительным и желчным...  Жена ушла два года назад. Когда-то он был симпатичным веселым парнем, девушки липли. Одной удалось его на себе женить. Но не прошло и месяца, как она потребовала, чтобы он зарабатывал деньги.

— Ты ведь знаешь, что я пишу книгу, — ответил он ей тогда. — Подожди еще немножко, ее напечатают, и у нас будут деньги!

Пока что он скудно зарабатывал написанием статеек в Интернете на заказ.

Она согласилась: ей пригрезилась мужнина слава, в лучах которой она будет греться и нежиться.

Наконец он закончил роман. Отправил в издательство. Оттуда позвонили на удивление быстро и пригласили... к самому Главному Редактору! На встречу он не шел — летел.

Напрасно. «У вас прекрасный стиль, — сказала ему сухопарая шатенка со светлыми холодными глазами, которая Главным Редактором и являлась. — Но нет сюжета. На такую литературу сегодня не имеется спроса. Напишите любовный роман — у вас бы отлично получилось, вы тонко описываете ощущения... И тогда мы вас напечатаем!»

Он хлопнул дверью. Любовный роман, слышали?! Эти бездари... никакого вкуса, никакого понимания литературы!

Он обошел все московские издательства. Ответ был тем же: «Прекрасный стиль... но нет сюжета».

Жена вскоре спросила: и зачем я вышла за тебя замуж?

Он искренне удивился: он понятия не имел зачем.

Она собрала вещи и уехала к маме. А он упрямо начал писать следующий роман. Бессюжетный и изысканный.

И вдруг ему позвонили. Из того, первого издательства. И пригласили на беседу.

Он снова летел, как на свидание к любимой. Его талант оценили!

Главред любезно предложила ему кофе. Ему такое начало не понравилось. Если его роман решили напечатать, чего тянуть кота за хвост?

— Я помню вашу замечательную, талантливую прозу... — В ее голосе прозвучала льстивая нотка, и Николай окончательно понял, что публиковать его не собираются.

Не ошибся он. Ему предложили... Предложили написать книгу для... страшно выговорить... Негром ему предложили стать! Для одной светской дуры, победительницы какого-то идиотского конкурса! Чтобы все думали, что за чистым, гладким лобиком копошатся мысли... И в придачу к ним талант!

Он вскочил со стула, кипя от негодования, — но тут же рухнул обратно, сраженный суммой гонорара, которую Главред поспешила озвучить. На такие деньги он мог бы безбедно прожить почти год! И закончить второй роман!

И потом, это хоть какая-та лазейка в издательский мир. Там, глядишь, и его книги напечатают!

Он тогда еще не знал, что это кабала, из которой невозможно выбраться. Негры никогда не становятся белыми людьми.

За два года он написал три книжонки для дуры, которая успела трижды перекраситься: из блондинки в шатенку, из шатенки в рыжую, потом снова в блондинку. Отметила этапы, так сказать, своего духовного пути.

Первая же его книжка под ее именем произвела фурор. Сюжет выдала Главред: жизнь якобы сиротки и детдомовки, которую якобы мучил гнусный педофил-директор и которая сумела не сломаться, сохранить чистый и невинный взгляд на мир... и прочая туфта. Главред так и сказала, с неподражаемым сарказмом: туфта. И он, Николай, приложил весь свой талант, свой бесценный Дар, чтобы расписать туфту убедительно.

«Сиротка» взлетела в рейтингах до небес. О том, что книжка фальшивая от начала до конца, не знал никто, — зато написана она была блистательно! Им, Николаем Гридиным. Но об этом тоже не знал никто. Он, по договору с издательством, не имел права сказать правду даже самым близким! Для всех он оставался неудачником и бездарью, народ ведь судит как: раз не печатают — значит, бездарный. А раз печатают, значит...

Тьфу.

***

Дура, она же Сиротка, все болтала о чем-то на экране. Он прибавил звук.

— А как вы обнаружили в себе талант?

— Сама не знаю. — Обворожительно сложился в задумчивости ротик, а носик чуть наморщился. — Мне захотелось рассказать о своей судьбе, и я решила попробовать... Начала писать и с удивлением обнаружила, что у меня получается!

— У вас настоящий талант, — кивнул ведущий. — Однако ходят слухи, что за вас пишут негры...

— Да? — изумилась Сиротка. — Я похожа на рабовладелицу? — И она улыбнулась так, что каждый, кто видел эту улыбку, немедленно отмел все черные мысли.

Это стало последней каплей. Сиротка все отвечала на вопросы ведущего — теперь она рассказывала, как и где собирается встречать Новый год. Прозвучало название элитарного развлекательного центра, на открытие которого приглашены звезды...

Николай выскочил на лестницу. Этажом ниже жил актер, постоянно подрабатывавший Дедом Морозом.

— Ты говорил, что набрал вес и прошлый дед-морозовский костюм тебе мал?

— Ну.

— Дай мне его на сегодня!

— Решил тоже подработать?

— Типа того.

— Имей в виду, начинать надо заранее, задолго до полуночи, а то потом этих самых Дедов Морозов набьется повсюду видимо-не...

— Понял, спасибо!

...Он опасался, что названный Сироткой центр окажется «уткой», но это был его единственный шанс. Тщательно загримированный и упакованный в бороду, усы и красный балахон, он, отпустив такси, вальяжно направился к входной двери. Фейсконтроль в виде двух качков уважительно посторонился.

Сиротка в клубе пока не просматривалась, хотя народу туда уже набилось немало. Николай нервно съел пару канапе с икрой, запив водкой, и разведал местность в поисках местечка, где им никто не помешает уединиться на пару слов. А ее все не было... Он прихватил еще парочку канапе и незаметно умыкнул со стола початую бутылку водки, которая легко уместилась в просторном кармане красного балахона.

...Вот она! Пришла! В окружении кавалеров, веселая, цветущая. Судя по румянцу и блеску глаз, праздновать Новый год она начала уже давно. Смеется, дрянь. Она теперь писательница, причем талантливая! — чего ж ей не смеяться.

Он рванул прямо к ней. Завидев крупную фигуру Деда Мороза, Катерина, — собственно, звали ее так, — Катерина сначала просияла детским восторгом, но вскоре в лице ее облачком промелькнул страх. Николай чуть сбавил напористый шаг: иначе сейчас все особи мужского пола кинутся ее защищать, а это в его планы никак не входило.

— Вот, — торжественно пробасил он, — вот я и нашел лучшую Снегурочку на сегодняшний вечер! Как тебя звать, красавица?

Кажется, она расслабилась, чем он и воспользовался. Взяв ее по-отечески за руку, он повел ее в сторону дальнего холла с лифтами, приговаривая: «Надо тебе надеть костюм, Снегурочка, и инструкции получить... Стишок сможешь выучить в четыре строчки?»

Он нажал на кнопку вызова лифта, и в этот момент Катерина вдруг заподозрила неладное. Она попыталась выдернуть свою ладонь из его руки — но он держал ее крепко. Кажется, она собралась закричать — но тут двери лифта растворились, и Николай силой втянул ее в кабину, нажав кнопку самого верхнего этажа.

— Кто вы?! — закричала она, побледнев от страха. — Что вам от меня нужно?!

— Дед Мороз, — невозмутимо ответил он. — У меня для тебя подарочек на Новый год, сиротинушка...

Охваченная паникой, Катерина принялась нажимать на кнопку нижнего этажа — Николай немедленно жал на верхний. Лифт некоторое время мотался, как больной падучей, пока не встал намертво.

Она прижалась к стенке. Глаза ее наполнились слезами, и она едва уловимым движением пальцев поймала зеленые линзы. Глаза оказались карими... и близорукими.

— Не бойся. Мне просто надо с тобой поговорить.

— Зачем?! О чем?!

— Не ори.

— Я хочу выйти из этого лифта!

— Он застрял.

Катерина вдавила кнопку с нарисованным на ней звоночком — но ничего не произошло. Ага, в новогоднюю ночь никому неохота дежурить — все сидят за праздничным столом. Да и не предполагалось, что в новом здании, едва открытом, кто-то из гостей будет подниматься на другие этажи.

Она смотрела на него глазами жертвы. Николай вспомнил, как расписывал жуткие подробности якобы ее детства... Все это было неправдой, — Главред ему вполне внятно намекнула, — но сейчас девушка и в самом деле решила, что он насильник и маньяк... Страх ее было неподдельным. Ну что ж, хоть что-то настоящее в ее жалкой душонке!

— Успокойся. Я только пару слов хотел тебе сказать.

Она пришла в себя.

— Ну говори! — произнесла она с вызовом. — Да поскорее, Новый год наступит через 10 минут! И я хочу успеть поднять бокал!

— Вряд ли лифт учтет твое желание... Я тот человек, который пишет за тебя книги.

Она помолчала. Лицо ее сосредоточилось, складка прочертилась между бровей.

— И... И что? Ты чего-то хочешь от меня?

— Нет.

— А зачем ты тогда...

— Сам не знаю. Обидно.

Он стащил с лица накладную бороду с усами, сбросил красный балахон, вытер пот над верхней губой и сел на пол. Она смотрела на него внимательно, с любопытством.

— Вот ты, значит, какой, мой «негр», — усмехнулась она. — Ты талантливо пишешь. Имя твое как?

— Николай.

— У меня такой договор с издательством, Николай: кто-то пишет за меня и не разглашает этот факт. Я делаю вид, что пишу сама, и не разглашаю эту ложь. Ты ведь сам согласился, а? Никто к виску дуло не приставлял?

Катерина тоже опустилась на пол, напротив него. Некоторое время повозилась, пытаясь сладить со слишком короткой золотистой юбкой и слишком высокими каблуками. Затем туфли просто сбросила, а ноги поджала под себя.

— Зачем тебе это, объясни? Ты и так с экрана не слезаешь — зачем тебе понадобился еще чужой талант?!

— Мне? Ты что, мне бы и в голову не пришло! Это была идея издательства. Они так на многих медийных людях зарабатывают. У меня есть имя — у тебя талант. Вместе это дает книгу, которая выпускается бешеными тиражами. Под твоим именем, неизвестным, она бы не прозвучала. И если бы я написала сама — тоже. Такой вот у нас симбиоз... Тебе хорошо платят?

— Прилично.

— Ты не из-за денег пришел?..

— Нет. Я хочу писать свои книги. Так, как велит мое художественное чутье, а не издательство! И под своим именем.

— Но чем я-то могу тебе...

И в этот момент в кабине погас свет. Снизу доносился какой-то неясный шум.

— Весело! — проговорила Катерина. — Встречать Новый год в темном лифте между этажами, такой экзотики у меня еще не было!

— Погоди... У меня в кармане бутылка водки, я со стола прихватил... Слышишь? По-моему, там, внизу, считают: вот-вот пробьют куранты!

— Лучше бы ты прихватил шампанское, — хмыкнула она.

— Нету. Пей водку.

— Из горла?

— Ну извини, стырить фужеры я не додумался.

— Ладно. — Она приняла бутыль из его рук. — С Новым годом, Николай!

Слышно было, как она сделала три глотка, а затем ее рука тронула его колено.

— Ты где? Бери, твоя очередь!

— С Новым годом, Катерина! — И он отхлебнул.

— Говорят, что если пьешь из бокала после другого человека, то узнаешь его мысли. А если из целой бутылки? — хихикнула она.

— Лучше б тебе мои мысли не знать, — произнес он. И вдруг широко улыбнулся. — Дуреха ты... Я на тебя злился, а ты, оказывается, просто смешная дуреха.

— А чего ты на меня-то? Это же договор такой, ты его тоже подписал, разве нет?

— Я не знал, что... Я думал, ты просто нахально врешь... Держи бутылку. — Он нащупал ее руку.

— Так я нахально… но по договору! — засмеялась она и лихо глотнула водки. — А почему ты свой роман не пишешь? У тебя же такой талант! — Он ощутил, как она тычет ему водку в колени.

— Я пишу... Не печатают. Некоммерческая, говорят, литература... Спроса не будет... Любовные романы посоветовали мне ваять, представь!

— Хи... Вот идиоты.... А я думала, что редакторша какая-то за меня пишет. Мне никогда не говорили, что мужик. Ты так тонко в женскую душу влез... Прямо Флобер! — Она снова хихикнула: водка (с учетом выпитого ею до прихода на эту тусовку, без сомнения) давала себя знать.

— Ты читала Флобера?!

— А я что, похожа на дуру? — обиделась она.

— Похожа, — честно признался он.

— Интересно... как ты можешь писать такие проникновенные, тонкие мысли — и быть таким тупым в жизни? Неужели не понял, что я роль играю?

— Какую? — удивился он.

— Дурочки!

— А... нет, не понял! Зачем?!

— Это... это такой способ выжить… в среде акул шоу-бизнеса... чтоб не съели. Чтобы как-то набрать старт, сделать имя... А потом я что-нибудь получше придумаю!

Он почувствовал ее ищущую руку и, поколебавшись, отдал ей бутылку.

— Не пора ли тебе остановиться?

— Еще чего! Новый год! К тому же у меня такой подарочек: дедушку нашла! — Она засмеялась и отпила еще глоток, он слышал.

— Какого еще деду…

— Ты же Дед Мороз? А я Снегурочка, сам сказал. Значит, внучка твоя. Я больше не сирота!

Бутылка глухо стукнула об пол. А Катерина вдруг подползла к Николаю, положила голову ему на колени.

— Я же детдомовка… Мне, пойми, с моей внешностью, ничего не светило, кроме постелей «спонсоров». А так я благодаря тебе стала независимой...

— Вот только мне не надо лапшу, а?! — Он резко дернулся и едва не стряхнул ее голову со своих колен. — Мне-то хоть не ври! Никакая ты не детдомовка, у тебя мать есть! Отец вас бросил, но...

— Николай, я что-то и впрямь много выпила... Прости, спать хочется... Нет у меня матери... я в детдоме выросла... с чего ты взял, что я вру, не пойму...

Он еще что-то восклицал — но она его уже не слышала: она спала крепким сном на его коленях.

Когда лифт наконец засветился и спустился вниз, он вынес спящую «Снегурочку» на руках, передал ее друзьям и покинул заведение.

***

...Закончились новогодние каникулы. Катерине позвонили из издательства: «Рукопись вашего нового романа готова. Шофер заберет ее завтра у редактора (словно “негр” в издательстве никогда не употреблялось: табу!), так что приезжайте, ознакомитесь с вашим очередным шедевром!» — произнес подобострастный голос с едва заметной ноткой сарказма.

— Я сама ее заберу у редактора, — сухо ответила Катерина, — продиктуйте его адрес!

От редакции

Почему люди ведут себя определенным образом? Почему одни вызывают симпатию, а другие нет? Разобраться, что происходит в чужих головах и душах и чем мы интересны окружающим, поможет книга шведского психолога Томаса Эриксона «Кругом одни идиоты. Если вам так кажется, возможно, вам не кажется»: https://psy.systems/post/tomas-erikson-krugom-odni-idioty.

Что делать, если приложена масса усилий, а результат на нуле? Мотивационный коуч Давид Ларош предлагает пройти тест на выявление пяти ошибок, которые приводят к провалу абсолютно любого проекта: https://psy.systems/post/pyat-oshibok-kotorye-meshaut-vashemu-uspexu.

Чтобы жизнь изменилась в лучшую сторону, нужно стать реалистом и перестать верить в свою уникальность, считает психолог и бизнес-консультант Ольга Юрковская. Как это поможет добиться успеха, читайте в статье: https://psy.systems/post/vy-ne-unikalny-smirites-i-nachnite-etim-polzovatsya.

Считаете, что вашим друзьям это будет полезно? Поделитесь с ними в соцсетях!
ХОТИТЕ БЕСПЛАТНО ПОЛУЧАТЬ НОВЫЕ ВЫПУСКИ ОНЛАЙН-ЖУРНАЛА «ПСИХОЛОГИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ЖИЗНИ»?