Что я знаю о бодипозитиве
Счастье
Малка Лоренц
Писатель, популярный блогер

Просмотров: 3566
Дата публикации: 21 марта 2019 г.

Все, что я знаю о бодипозитиве, — что это тема пабликов, на которые подписана моя дочь. А совсем недавно она была подписана на Типичную Анорексичку и чуть не умерла худеючи. А еще до этого она была радостным толстощеким ребенком, не знавшим ни первого слова, ни второго. Теперь она изучает психологию, и она единственная на курсе, кто сумел внятно ответить, почему она выбрала эту профессию. Она сказала: я хочу спасать девочек от ненависти к своему телу. Я сама через это прошла, сказала она, и я хочу помочь другим, и, мне кажется, я могу.

Анорексия — это крайняя степень ненависти к собственному телу, это война на уничтожение. Есть степени менее очевидные, когда о жизни и смерти речи, казалось бы, не идет. Это даже называется разными хорошими словами вроде «следит за собой» и «не распускается». Но если вслушаться, в этих словах закодировано то же самое — отношение к своему телу как к врагу, которого надо держать в страхе или как минимум в узде. Если уж врага нельзя истребить, его следует поработить — обезоружить, лишить воли, отказать в идентичности, подогнать под свой стандарт. С учетом того нюанса, что врагом выступает собственное тело, то есть земное воплощение собственного Я. Это война между Я и Я, где одно Я держит другое Я в цепях, ненавидит его и боится.

И если то Я, которое в цепях, — это земная, природная, животная составляющая, греховная по своей сути, — вечно норовит пожрать и отрастить толстые бока, то подразумевается, видимо, что второе, победительное Я — духовной природы, презирает скотские замашки первого и тащит его к свету и в жизнь вечную путем обуздания нечистых порывов.

В случае клинической анорексии все примерно так и есть — клиент желает отрешиться от земного и нечистого себя и перевоплотиться в бестелесное нечто, стерильное по определению. Это, может, еще не расщепление, но уже где-то рядом, недаром анорексия признана заболеванием психотического регистра, а не просто «это нервы, пустырничка попейте». Это растянутое во времени самоубийство, оттого что субличности не поладили между собой и сцепились, как барс и Мцыри.

С обычными женщинами на первый взгляд ничего такого не происходит. Они адекватны, нормально социализированы и не оперируют такими понятиями, как земное и небесное, ни в какой кодировке. Но к своему телу они тоже относятся как к ползучему диверсанту, не ждут от него ничего, кроме саботажа, стыдятся его и запирают в темный чулан как умеют.

Если их спросить, чем их не устраивают размер L и пятый номер бюста, они первым делом станут рассуждать о сексуальной привлекательности. Мол, кому они нужны с такой задницей и кто на них посмотрит. Никакие здравые аргументы здесь не действуют; каждая из них видела задорных толстух, от которых мужчины сходят с ума, и каждая вторая с такой толстухой знакома и в курсе ее востребованности, и ни одну из них это не утешает. Из чего мы делаем вывод, что дело не в востребованности как таковой, дело скорее в идентичности. Они не хотят быть желанны, как эта пухлая мадам, они не хотят с ней отождествляться — они хотят быть желанны как инстаграм-модель и идентифицируют себя именно с ней. Секс здесь на самом деле вообще ни при чем, и когда эти женщины говорят, что желают быть красивыми и худыми не для мужиков и даже не для других женщин, а для себя, — они вообще-то говорят правду. Они хотят вписаться в ту идентичность, которая им кажется единственно верной. Это история не про сексуальное, а про социальное.

Во все времена телесные стандарты были привязаны к сословию и были частью социального портрета. Крестьянин ценил в бабе краснощекость и крутобокость, потому что в его понятиях символом благополучия служили полные закрома в прямом и переносном смысле — «у моей милашки ляжки — сорок восемь десятин». У обеспеченного класса достаток измерялся не в окороках, а в более крупных и все более виртуальных единицах — сперва в замках, потом в акциях, поэтому женской красоте не требовалось символизировать изобилие; графине, чтобы слыть красавицей, полагалось быть изящной и воздушной, далекой от всего земного и мясного.

Никого эти двойные стандарты не напрягали, потому что в пределах каждой страты они не были двойными. Ни одна дородная мельничиха не страдала и не отказывалась от еды оттого, что она не так бледна и грациозна, как ее госпожа. Ни одна графская дочь не убивалась, что ее замуж не возьмут по причине худосочия и ледащести. Мельничиха была красоткой у себя в деревне, графиня — у себя в замке. Их интересы не пересекались, их внешность оценивали разные люди по разной шкале. Каждая из них отождествляла себя со своим сословием и прекрасно себя чувствовала в своем теле — с ее социальным портретом было все в порядке.

 

Что случилось потом, читайте в колонке Малки Лоренц в апрельском номере «Психологии эффективной жизни»

От редакции

В нас присутствуют два независимых, но переплетающихся Я: одно из них живет, а второе наблюдает за ним и оценивает происходящее, утверждает американский практикующий хирург и психотерапевт Максуэлл Мольц в книге «Я — это Я, или Как стать счастливым». Ключевые идеи автора вы найдете в нашем обзоре: https://psy.systems/post/maksuell-molc-ya-eto-ya.

Даже если проблем с весом у женщины нет, всегда найдется другой враг, например целлюлит. Персональный тренер, инструктор по ЛФК Ольга Куркулина объясняет, чем он опасен и может ли антицеллюлитный массаж стать спасением: https://psy.systems/post/trojnoj-udar-po-cellulity.

Сами того не понимая, мы часто относимся к себе так, как не позволили бы относиться к другому человеку: игнорируем свои нужды, критикуем, ругаем. Как прекратить аутоагрессию, рассказывает психолог Ольга Юрковская: https://psy.systems/post/kak-perestat-otnositsya-k-sebe-xuzhe-chem-k-drugim.

 

Считаете, что вашим друзьям это будет полезно? Поделитесь с ними в соцсетях!
ХОТИТЕ БЕСПЛАТНО ПОЛУЧАТЬ НОВЫЕ ВЫПУСКИ ОНЛАЙН-ЖУРНАЛА «ПСИХОЛОГИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ЖИЗНИ»?
Другие статьи автора
Любовь
Из пещеры
Счастье
Лики счастья
Отношения
Успеть вовремя