Флирт как провокация. Как распознать соционического виктима
Отношения
Надежда Дубоносова
Филолог, преподаватель, типировщик

Просмотров: 1556
Дата публикации: 15 декабря 2018 г.

Пару месяцев назад со мной приключилась романтическая история. Со мной — и с мужчиной вдвое старше, которого я долго не могла протипировать. Озарение пришло в момент, когда он стал меня настойчиво... провоцировать. Не соглашаться по любому поводу, задавать каверзные вопросы, своевольно и вслух интерпретировать мое молчание. Со стороны могло показаться, что он меня попросту подначивал — и даже пытался разозлить.

По сути, так оно и было. С одной поправкой: в его глазах — глазах соционического виктима — это был обыкновенный и, скорее всего, неосознанный флирт. Удивительное дело! Где задиристый провокатор — а где серьезный состоявшийся человек?

Я вам скажу где — рядом с соционическим агрессором.

Немного теории

Ни с кем мы не раскрываемся быстрее и проще, чем с тем, кто задуман нам в пару природой. Это даже не обязательно пресловутый дуал, за которым гонятся все или почти все, кто приходит в соционику. Это может быть, например, активатор — человек из одной с вами квадры, с общими ценностями и взглядом на вещи, той же вертности (экстраверт для экстраверта, интроверт для интроверта).

Скажем, для логико-сенсорного экстраверта (Штирлица), о котором мы уже не раз вели речь, такой активатор — интуитивно-этический экстраверт (Гексли). У них диаметрально разные базовые функции — за счет этого и происходит дополнение. Этик Гексли может рассказать логику про людей и их взаимоотношения, а логик охотно поделится своими знаниями о том, как добавить упорядоченности в жизнь. После дуальных эти отношения считаются наиболее благоприятными для общения.

Сразу за ними по шкале «благоприятности» следуют полудуальные. Полудуал — это человек из соседней квадры, чья базовая функция совпадает с нашей суггестивной (слабой, но ценностной функцией, по которой нам все время не хватает информации). Продолжим на примере Штирлица. Его суггестивная — это белая этика. Она же этика отношений. По идее, интересные и наполненные отношения у Штирлица могут сложиться со всеми, у кого белая этика — одна из сильных функций. Это этико-интуитивный интроверт (Достоевский), интуитивно-этический экстраверт (Гексли), сенсорно-этический экстраверт (Наполеон) и этико-сенсорный интроверт (Драйзер).

Кстати, именно Драйзер приходится Штирлицу полудуалом, однако пары Штирлиц-Драйзер встречаются не часто. А уж Штирлиц-Наполеон — редкость исключительная. Потому что, говоря о взаимодействии между мужчиной и женщиной, нужно учитывать еще один важный аспект: психосексуальную совместимость. Драйзер и Наполеон — агрессоры. Им в пару нужен виктим, тогда как Штирлиц — тип заботливый.

Кто такие агрессоры

Я уже писала о парах виктим-агрессор и инфантил-заботливый.

О том, как они проявляются в реальной жизни, можно сочинять трактаты — но сперва нужно потратить годы на наблюдения. По сути, такими наблюдениями занимаются типировщики. В первую очередь они наблюдают свое окружение — и я не исключение. Жизнь столько раз сталкивала меня с виктимами (обратите внимание: виктим в соционике — не равно виктим в общей психологии), что об особенностях их поведения я знаю практически все. В частности, как выглядит флирт в исполнении мужчин и женщин — виктимов.

Сначала давайте вспомним, что принципиально отличает пару виктим-агрессор. Это ценностная черная сенсорика, она же волевая сенсорика. В соционике этот аспект «отвечает» прежде всего за физическое воздействие на любой из предметов внешнего мира. Причем воздействие любого характера на любой объект материального мира: от стула до человека.

Черные сенсорики: логико-сенсорный экстраверт (Жуков), логико-сенсорный интроверт (Максим Горький), сенсорно-этический экстраверт (Наполеон), этико-сенсорный интроверт (Драйзер), — обычно четко видят расстановку сил, будь то небольшое войско или рабочий коллектив. Им не нужно проверять, сломается ли человек под натиском, — они это видят. Чувствуют, кто победит в схватке, или, скажем, в какой момент рухнет неустойчивая конструкция. Поэтому, как правило, это люди спокойные, им неинтересно что-то доказывать или проверять — исход любого силового взаимодействия они знают наперед. По этой же причине вступать с ними в открытую борьбу выйдет себе дороже: из всех соционических агрессоров, которых я знаю, большинство (особенно агрессоры из беты, Жуков и Максим Горький) руководствуются принципом «пленных не брать». На курок — пусть даже воображаемый — они нажмут не задумываясь.

Агрессоры в отношениях

В партнерских отношениях эти люди часто ощущают партнера как некий объект, который им принадлежит или будет принадлежать в будущем. Вообще категория «мое-чужое» — одна из основополагающих для черных сенсориков. Как-то одна моя знакомая, увидев в общем чате фото симпатичного мужчины, спросила буквально следующее: «Это чей мужчина?» Ее не интересовали его возраст, статус, профессия. Главная информация, которую в первую очередь «запросил» ее мозг, касалась его условной принадлежности.

Так как мышление черных сенсориков завязано на категорию «мое-чужое», ревность для них — не постыдное чувство, а нечто само собой разумеющееся. Естественная реакция, защита того, что они считают своим. Я еще не видела ни одного черного сенсорика, который бы это «свое» отдал кому-то без борьбы.

Впрочем, есть и обратная сторона медали: именно от агрессоров чаще всего можно услышать, что если человек в отношениях, то они к нему и на пушечный выстрел не подойдут. Это же «чужое». Его трогать нельзя. Разве что (при крайней необходимости) отвоевать — но тогда смотрите выше. Пленных в такой войне не будет. Однажды на что-то решившись, агрессоры идут напролом.

Как ведут себя виктимы рядом с агрессорами...

Исходя из общей логики, раз уж виктимы «задуманы» природой в пару агрессорам, они тоже должны мыслить категориями «мое-чужое». И всячески приветствовать такую форму отношений. Но не тут-то было. Все виктимы, которых я видела в своей жизни (и мужчины, и женщины), чуть ли не хором повторяли одну и ту же фразу: свобода, дескать, в моей жизни главное. Никаких границ (оков, ограничений) я не признаю. И вообще как ты смеешь, я же живой человек. Иду куда хочу, делаю что хочу, гуляю с кем хочу. Короче, я пошел.

Реакцию агрессоров на подобные слова я тоже видела не раз. Даже если не показывали этого, они начинали злиться. Особенно если имели виды на свободолюбивого виктима. Любопытно, правда? Казалось бы, люди с настолько противоположными взглядами никогда не сойдутся. Так можно подумать, если не понимать, что фраза виктимов (чаще неосознанно) произносится ровно затем, чтобы разозлить агрессора. Она сама по себе уже провокация. И недовольство агрессора (кстати, тоже зачастую неосознанное) означает одно: провокация достигла цели.

Виктим получает первую реакцию на себя. В этот момент начинается игра.

А дальше вопрос только, кто в ней устанавливает правила.

...и почему

Некоторые соционики шутят, что отношения виктим-агрессор напоминают игры в стиле БДСМ. Другие шутят, что подобные игры — прерогатива пары инфантил-заботливый: они хотя бы используют стоп-слово, тогда как виктимы и агрессоры не играют в БДСМ, они просто так живут.

Высказывание это, конечно, не стоит воспринимать буквально. Далеко не каждый соционический виктим в восторге от БДСМ-игр (хотя мне их любители встречались так часто, что это уже похоже на статистику). Все дело в том, что слабая, но ценностная черная сенсорика напрямую связана с самооценкой и побуждает их постоянно доказывать себе и другим, какие они «крутые». Особенно это касается виктимов-экстравертов, Джека Лондона (логико-интуитивного-экстраверта) и Гамлета (этико-интуитивного экстраверта),

«Крутой» в глазах виктима — это тот, кто преодолел себя, превозмог, вынес тяготы и лишения. Например, одна моя подруга — Джек Лондон по типу — любит очень (очень!) интенсивно заниматься в фитнес-зале. По несколько часов в день. Как-то я спросила ее, что именно доставляет ей такое удовольствие.

— Мне просто нравится это ощущение, когда уже почти падаешь от усталости, но понимаешь, что преодолел себя! — ответила она.

— А если ты и в самом деле как-нибудь упадешь?

Подруга только махнула рукой.

— До сих пор же не упала.

В тот момент во мне родилось какое-то смутное, неосознаваемое желание просто взять ее за руку и вывести из зала. А потом и вовсе лично контролировать интенсивность тренировок.

Со временем мы стали общаться чаще — и как-то за чашкой кофе подруга рассказала, что периодически гуляет без шапки в мороз.

— Ай-ай-ай, — грустно заметила я, монотонно помешивая кофе.

— Вот мне и парень мой говорит, что ай-ай-ай.

— Да что тут говорить… — пробормотала я, уставившись в чашку. — Взял за шкирку, надел шапку. Делов-то.

Подняв на нее глаза, я готова была извиниться за неудачную шутку. Но извинений не потребовалось. Подруга тихо и как-то восторженно попросила:

— А ты можешь повторить это с той же интонацией?

Игра не в те ворота

В отношениях виктимы постоянно провоцируют агрессора — это бесконечная игра, которая (по идее) нравится обоим. Ключевая фраза — «по идее». Такие игры по вкусу далеко не всем (и даже не всем агрессорам) — а на лбу у людей обычно ничего об их предпочтениях не написано.

Поэтому, чтобы определить «своего» человека («своего» агрессора), виктимы часто начинают эту игру вслепую. Они провоцируют людей вокруг иногда даже независимо от пола. Провоцируют по-разному. Это может быть все что угодно: от моделирования ситуации, потенциально опасной для виктима (вышел без шапки на мороз, слишком сильно раскачался на качелях), до прямого выпада в сторону потенциального агрессора («А я вот с тобой не согласен» или «А давай поспорим на этот счет»). Здесь важно отметить, что виктим (он же провокатор) не равно задира по жизни. Иногда виктимы начинают вести себя тем или иным образом только рядом с конкретным человеком — и даже сами не понимают почему.

Причина проста: то, что, собственно, делает их виктимами, что очень трудно описать иначе, как некое ощущение, «чует» рядом агрессора. Агрессор же распознает виктима иногда по такому вот желанию «взять за шкирку, надеть шапку». Но это желание натыкается на преграду: «Оно не мое. Я не вправе так поступать». С этими мыслями агрессор на всякий случай отходит подальше от человека, который вызывает у него столь странные желания (особенно странными они выглядят в эпоху, когда миром правит вера в личную свободу, всеобщее равенство и субъектность). Если виктим в этот момент не сделает контрольный выпад — по сути, не разозлит агрессора до такой степени, чтобы тот переступил свой внутренний барьер, — история не начнется.

Отсюда провокации, которые иногда летят не в ту цель. Скажем, если виктим наткнется не на агрессора, а на любой другой тип (на другого виктима, на заботливого или на инфантила), ситуация получится тупиковой. Она может выйти тупиковой даже с агрессором. У виктима всегда есть шанс немножко попасть впросак. Но игра стоит свеч. Если виктим все-таки нашел «своего» агрессора и пара сложилась, шансы на счастливое будущее у нее весьма велики.

Несколько историй из жизни

В заключение скажу, что далеко не все сложившиеся пары — это непременно виктим-агрессор или инфантил-заботливый. Сходятся разные люди и из разных соображений. Я знаю две пары, где женщина типа Джек Лондон счастлива в паре со Штирлицем. Это пара, соответственно, виктим-заботливый. В обоих случаях компромисс был найден за счет того, что заботливый научился временами «играть» агрессора. Но женщине-виктиму пришлось буквально на пальцах объяснять, какой реакции и в какой момент она от него ждет.

Еще я знаю пару, где мужчина-агрессор долго жил в браке с женщиной заботливого типа. И все время ему «чего-то не хватало» — но чего именно, понять было сложно. Психосексуальная совместимость «прошита» у нас в подсознании, облечь ее в слова очень трудно. Потом этот мужчина встретил женщину-виктима. Семь лет они пытались не быть вместе. Сходились, расходились, расставались навсегда. А потом он просто приехал к ней домой и остался. Этому браку уже десять лет.

Наконец, прямо сейчас перед моими глазами разворачивается история женщины-виктима. Которая тоже до поры была счастлива в браке с заботливым типом (Штирлицем). Потом встретила агрессора. Причем именно «своего» агрессора. Дуала.

То, что происходит с ней, — это битва подсознательного и инстинктов, которые каждый день вопят ей прямо в ухо: «Оно наше! Это правильно!» — и сознательного. Сознательное — здравый смысл и логика — вопят в другое ухо: «У тебя счастливый брак. Дети. Это нельзя разрушать из-за увлечения».

Как типировщик, я могла бы сказать, чем закончится эта история. Но наша психика ведь не только про соционику, влечение и инстинкты. Это еще и про сознательный выбор, который каждая личность совершает независимо от типа и психологических особенностей.

Какой выбор правильный, не знает никто. Но принимать его только вам.

 

От редакции

Виктимы провоцируют на заботу, инфантилы на нее вдохновляют. Психолог Юлия Зуёнок делится пятью стратегиями, которые могут побудить мужчину заботиться о вас: https://psy.systems/post/pyat-strategij-chtoby-muzhchina-zaxotel-zabotitsya-o-vas.

Стоит признать — не все, кто нравится нам, подходят нам в партнеры. И тем более не всем, кто нравится нам, нравимся мы. «Вы просто ему не нравитесь: вся правда о мужчинах» — так назвали свою книгу Грег Берендт и Лиз Туччилло. Мы прочли ее для вас и делимся умным обзором: https://psy.systems/post/greg-berendt-liz-tuccillo-vy-prosto-emu-ne-nravites.

К слову, о БДСМ, о котором так много говорилось. Надежда Дубоносова — специалист и в этой теме. Она рассказывает, зачем учиться доминированию и подчинению и как это может разнообразить сексуальную жизнь: https://psy.systems/post/sekrety-obozhaniya-chemu-mozhno-naychitsya-u-verxnix-zhenschin.

 

Считаете, что вашим друзьям это будет полезно? Поделитесь с ними в соцсетях!
ХОТИТЕ БЕСПЛАТНО ПОЛУЧАТЬ НОВЫЕ ВЫПУСКИ ОНЛАЙН-ЖУРНАЛА «ПСИХОЛОГИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ЖИЗНИ»?
Новые статьи на сайте