Критика по-русски, по-европейски и по-американски
Эмиграция
Лилия Ким
Писатель, сценарист

Просмотров: 11810
Дата публикации: 18 июля 2018 г.

В первый год эмиграции от перемещения в другую культурную и языковую среду у меня случился writing block. Никогда прежде не случалось. Решение о переезде я принимала долго и основательно, бывала в Америке многократно, хорошо понимала куда еду, что буду делать, у меня был fluent English — и все равно. Простое перемещение в пространстве привело к ощущению, что я умерла и заново возникает кто-то другой. Сила испытанного мною шока была шоком сама по себе.

Чтобы помочь в этом переходном периоде, знакомый продюсер стал давать мне чужие сценарии на читку и редактуру, а также пригласил участвовать во writers room на некоторых проектах. Это было хорошо для меня со всех сторон. Помогало преодолеть комплекс неполноценности, быстро погрузиться в культуру. Обсуждение сценария — это лучшее знакомство с тончайшими нюансами жизни общества, которое породило данную историю. Позволяет быстро узнавать, где общепринятые центры добра и зла, что считается моральным и аморальным, чему люди завидуют и какие качества высоко ценят, на кого хотят быть похожими.

Моей задачей было дать продюсеру заключение по поводу сценария и сформулировать предложения для автора. Читать, разбирать, предлагать варианты улучшения. Поскольку у продюсера русская жена, и он много бывал в России, то наш менталитет ему был достаточно хорошо знаком.

Азы правильной критики

В Силиконовой долине мне рассказали чудесную историю как некоторым ведущим разработчикам, выходцам с постсоветского пространства, нанимали учителей английского, которые заодно обучали их этикету, объясняя почему они не могут формулировать критические замечания персоналу, начиная с фразы «Это что за бред?», или «А теперь включи мозг и сделай нормально». Но я не была выпускницей российского военно-технического вуза и мои дела по части выдачи замечаний не были до такой степени плохи.  

Я раньше работала редактором, и сама всю жизнь была автором, поэтому степень чувствительности этого тонкого процесса представляла себе вполне адекватно. Как мне казалось. Что я себе не представляла - так это степень чувствительности американцев, которая доводит до белого каления не то, что русских, а даже многих европейцев. Моя подруга, автор из Финляндии, работает в Нетфликсе, куда сейчас рекрутируют какое-то количество авторов из скандинавских стран, потому что их нуар очень популярен как в Америке, так и во многих азиатских странах. Шведов и особенно датчан страшно бесит, что американцам любые замечания нужно завернуть в двойную порцию комплиментов и так сформулировать, чтобы она звучала как похвала и предложение сделать «еще лучше». Европейский, если так можно сказать, «стандарт» выдачи замечаний, по их мнению, и я с этим согласна, уже был вполне корректен и функционален. Давать обратную связь строго в рамках запроса, не позволять даже тени суждений в духе «кем надо быть, чтобы такое написать» — работать только с текстом, не переходя на личность автора никоим образом, начинающего сразу же успокоить, что «автор не равно текст». Разбирать все элементы в нейтральном тоне, формулировать замечания как уточнения и вопросы, а не утверждения. К стадии предложений переходить только после обсуждения всех вопросов с автором, уточнений, что тот имел в виду и только после запроса — что, на взгляд редактора, может быть сделано, чтобы текст стал лучше. По умолчанию — обе стороны исходят из желания помочь друг другу. Автор желает предоставить хорошую историю, редактор — помочь сделать ее еще лучше.

В дополнение ко всему этому — в американскую культуру перешла британская манера формулирования замечаний. То, что англичане называют shit sandwich, а в ЗОЖном LA формулируют как «на одно киви должно быть две клубники». То есть на каждое критическое замечание должно приходиться минимум два комплимента. Это при том, что интерфейс англоязычной среды в принципе еще нежнее, чем европейский в целом, а в помешанном на good vibes LA вообще всякий разговор ведется в «пятидесяти оттенках "это потрясающе!"» (fifty shades of awesomeness). Вместо простого «здесь немного непонятно, как он выбрался из комнаты», надо писать примерно так: «Это очень динамичный фрагмент! Заставил меня покрыться мурашками! Возможно ли продлить эту потрясающую экшен сцену за счет детального показа, как он выбрался из комнаты?»

Уже со второго сценария я стала понимать, что именно так страшно бесит европейцев. Просто спокойно, нейтрально, тактично показать, что не работает, где и почему, и обсудить варианты потребовало бы в три раза меньше энергии, чем вот это бесконечное расшаркивание. Тем более что, как по моим личным наблюдениям за двадцать лет работы, так и из их опыта, чем обидчивее автор, тем слабее текст. Потому что энергия идет не в работу, а в бесконечные эго-переживания.

Если в тексте не было вообще ничего живого — надо было передать продюсеру решение этого деликатного вопроса. Тот формулировал автору что-то вроде: «Мы были счастливы ознакомиться с вашей замечательной работой! Еще никогда я так не сожалел, что (нечто, что изменить в этой истории нельзя вообще никак) не отвечает нашим нуждам сейчас. Пожалуйста, следите за обновлениями на нашем сайте и в соцсетях. Не теряем надежды на плодотворное сотрудничество!»

Критика по-американски

По мере расширения круга личных и профессиональных знакомств я поняла, что сокращение дистанции, ясная реакция и честная обратная связь — это признаки близких доверительных отношений у американцев. Люди, которые друг другу доверяют и уверены в адекватности друг друга, могут просто, быстро, ясно и четко сказать, что не работает, почему, и дать совет, как это исправить. Длинные, витиеватые, тщательно подобранные фразы — для чужих, степень адекватности которых пока неизвестна, и на всякий случай делается множество успокаивающих движений. По мере привыкания ко мне и возникновения доверия все стало гораздо проще, яснее и продуктивнее.

Параллельно меня стали просить редактировать сценарии и на русском языке. У меня была очень корректная манера это делать и раньше, но после прокачки в Америке я с удивлением заново открыла печальное явление нашей реальности. В российском пространстве критикой часто называется то, что ею близко не является. Целью критики являются улучшение ее объекта, его рост и развитие. Если цель другая — это не критика, это разрядка агрессии под предлогом выдачи критических замечаний. Один автор показал мне выданный ему «разбор» сценария, где рецензент под предлогом обсуждения книги прошелся оскорблениями по каждой части личности автора, биографии и характера, вручив ему не профессиональный фидбек, а ведро своих токсичных отходов.

Рецензент должен разбирать элементы истории, задавать правильные вопросы, помогающие их докрутить, обладать нужным уровнем квалификации, чтобы дать навигацию по проблемам, указать их источники. Из-за чего история не взлетает и что нужно сделать, чтобы она взлетела. Любые субъективные рассуждения в духе «я с трудом себе представляю…», «никогда о таком не слышала», «вы не можете этого знать» и т.д. — это большие красные флаги, чтобы немедленно свернуть всякое сотрудничество.

Еще отличительный момент — в Америке никто не ждет от автора идеального первого драфта. Сам автор не ждет от себя идеального первого драфта. Это скорее повод начать работу, чем окончание процесса. В российском пространстве сплошь и рядом встречается вариант, когда продюсер начинает напрямую сравнивать сцены из первого драфта с лучшими сценами культовых высокобюджетных фильмов.

В качестве стандарта для себя я в итоге выбрала «неформальный» формат выдачи замечаний американцами. Потому что это экономит время и помогает сразу отсеивать неадекватных людей, с которыми все равно работать невозможно.

 

А если вашим профессиональным инструментом является история — для медиа, бизнеса или терапии, Андрей Владимирович Курпатов и Лиля Ким представляют продолжение уникальной серии «когнитивная наука — сторителлингу»: STORYTELLERS FALL 2018: BOOST. Более двух тысяч человек уже прокачали самый ценный навык!

Отзывы, отчеты о прошедших событиях и билеты: http://olympia-specia-awards.tilda.ws/page3104621.html

Статья опубликована в августовском номере «Психологии эффективной жизни».

 

От редакции

«Ты просто слишком болезненно на все реагируешь!» — приходилось вам слышать эту фразу, когда в ответ на ваш отпор собеседник утверждал, что выливает на вас поток критики «из лучших побуждений»? Как отличить конструктивную критику от попыток манипулирования и унижения, объясняет психолог, коуч, гештальттерапевт Нина Рубштейнhttps://psy.systems/post/kak-reagirovat-na-kritiku.

Если вы склонны сильно переживать из-за любого критического замечания в вашу сторону, книга «Близко к сердцу. Как жить, если вы слишком чувствительный человек» будет как нельзя кстати! Ключевые идеи автора Илсе Санд мы собрали в нашем обзоре: https://psy.systems/post/ilse-sand-blizko-k-serdcu.

Хотите разобраться с мотивами критикующих вас людей? Научитесь слушать их активно. Об этом умении расскажет статья преподавателя риторики Ирины Мухитдиновойhttps://psy.systems/post/slushat-aktivno-eto-kak-uchimsya-slyshat-sobesednika.

Считаете, что вашим друзьям это будет полезно? Поделитесь с ними в соцсетях!
ХОТИТЕ БЕСПЛАТНО ПОЛУЧАТЬ НОВЫЕ ВЫПУСКИ ОНЛАЙН-ЖУРНАЛА «ПСИХОЛОГИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ЖИЗНИ»?