На первый взгляд между тренажёрным залом и феминизмом действительно нет ничего общего.

Там — тело, повторения, вес, усталость, зеркало, в котором видно каждый лишний сантиметр и каждую слабость.

Тут — свобода, права, выбор, идеи, за которые боролись и которые сегодня кажутся чем-то само собой разумеющимся.

Но именно через тело женщина первой чувствует, что происходит с ней на самом деле.

Тело не умеет врать и не подстраивается под лозунги. Оно просто реагирует.

Феминизм возник не случайно и не потому, что кому-то пришла в голову новая идея. Он стал частью общего развития человечества. По мере того как общество росло и усложнялось, человек всё больше начинал жить не только ради выживания, но и ради себя. Усиливалось внимание к собственным желаниям, границам, потребностям. Это естественный процесс — рост индивидуальности.

И здесь важно различать корень и то, что выросло из него.

Корень — это природа женщины.

▸▸▸

Её природа — не в одиночной борьбе и не в жизни «сама по себе».

Женщина устроена так, что оживает в соприкосновении: когда есть кому быть рядом, о ком заботиться, с кем делить жизнь. Это не обязанность и не жертва. Это внутреннее направление, которое даёт ощущение тепла, нужности и смысла.

Когда эта способность вытесняется постоянной необходимостью всё тянуть самой, внутри появляется разрыв — вроде бы сил много, а жить становится безвкусно.

▸▸▸

А всё остальное — роли, формы поведения, социальные идеи — это ветви, которые со временем могут уходить в разные стороны и даже искажаться.

Долгие века жизнь определял простой закон: нужно было выживать. Женщина рожала, кормила, поддерживала дом, заботилась о близких. Это не обсуждали, не анализировали и не называли ролями. Это было так же естественно, как дышать.

К концу XIX века условия изменились. Женщины впервые начали задавать вопросы о своём положении в обществе и о том, какие у них есть возможности. Эти вопросы быстро перешли в действия — митинги, протесты, борьбу за право голоса. Так женщина впервые заявила о себе как о самостоятельной социальной силе.

В XX веке ситуация изменилась радикально. Женщины получили доступ к образованию, политике, управлению. Парламенты перестали быть исключительно мужскими. На уровне прав и статусов цель была достигнута.

И именно в этот момент возник вопрос, который всё чаще звучит не на митингах, а в исследованиях и в личных разговорах.

Стали ли женщины более счастливыми?

Социология фиксирует парадокс. Несмотря на рост образования, благосостояния и свободы выбора, уровень удовлетворённости жизнью у женщин в развитых странах снижается. Женщины живут дольше мужчин, чаще получают высшее образование, управляют деньгами, карьерой, своей жизнью — и при этом всё чаще говорят о пустоте, одиночестве и внутренней усталости.

Речь не о поиске виноватых и не о желании «вернуться назад». Речь о попытке понять, где произошёл перекос.

Феминизм решал задачу равных прав — и справился с ней. Но вместе с этим в повседневную жизнь вошло новое негласное требование: быть полностью самостоятельной. Делать всё самой. Не нуждаться в поддержке. Не просить. Не зависеть. Справляться в одиночку. То есть жить так, будто опора возможна только на себя — и считать это силой.

Жизнь действительно стала удобнее и управляемее.

Но вместе с этим во многих случаях она стала холоднее.

И это особенно хорошо видно в тренажёрном зале. Женщина приходит, переодевается, надевает наушники, выбирает вес, подходит к тренажёру — и всё выглядит собранно и правильно. Есть программа, есть цель, есть дисциплина. Она тренируется честно и усердно. Тело становится сильнее, форма улучшается.

Но часто не появляется радости от собственного тела. Потому что вместе с мышцами тренируется привычка всё держать, не отпускать, не расслабляться, не позволять себе быть слабой даже на минуту.

Женская природа устроена не как механизм. Она не про постоянное напряжение и бесконечное преодоление. Она про движение, гибкость, способность быть в жизни, а не всё время идти против неё. Когда женщина живёт в режиме «я сама», тело постепенно теряет живость и начинает работать как инструмент — управляемый, но пустой.

Поэтому и возникает парадокс зала. Вроде бы всё делается правильно, но ощущение, что жить стало теплее, не приходит. Потому что зал работает только с телом, а женщина — не только тело.

И в какой-то момент тело начинает говорить.

Тело говорит с нами постоянно. У него есть свой язык, но мы его игнорируем. Мы списываем сигналы на усталость, возраст, стресс, «плохой день» — и продолжаем жить в том же ритме, а иногда даже наращиваем обороты. Кажется, что это подъём. Что чем выше в гору, тем тяжелее. Но в какой-то момент это уже не вверх. Это вниз. Мы проваливаемся и не замечаем этого.

Потом вдруг прихватывает спину, шею, поясницу.

Потом тело укладывает нас — на диван, на больничную койку, на вынужденную паузу.

И только тогда появляется остановка, в которой мы начинаем задумываться.

Эти паузы нужны.

Но цена у них слишком высокая, если мы не умеем делать их сами.

Тренажёрный зал здесь не враг и не спасение. Он просто усиливает этот разговор. Если женщина приходит в зал из состояния «надо», «терпи», «ещё немного», тело сначала подчиняется, а потом начинает сопротивляться. И тогда вопрос уже не в упражнениях, не в программе и не в силе воли.

А в том, умеем ли мы слышать тело раньше.

И умеем ли мы создавать паузы сами — не через боль, а через внимание к себе.

От редакции

Тема феминизма давно вышла за рамки теоретических споров и превратилась в личную историю. Но общественное мнение до сих пор сковано предрассудками, мешающими увидеть суть этой борьбы. Бриджит Грези развенчивает пять главных мифов, от ненависти к мужчинам до иллюзии достигнутого равенства, и объясняет, почему эта борьба актуальна и полезна для всех: https://psy.systems/post/pyat-ubezhdenij-o-feminizme-pravda-ili-lozh

Язык — не просто инструмент, а система координат, которая диктует, как «должен» вести себя мужчина и что «прилично» женщине. Стоит ли удивляться, что сопротивление вызывают не только архаичные конструкции вроде «мужаться» или «реветь по-бабьи», но и современные попытки это исправить? Виктория Самира уверена, что история с феминитивами в русском языке превратилась в парадокс: борьба за видимость женщин в профессии рискует обернуться их новым языковым уничижением, сводя серьезный разговор о равенстве к спорам о суффиксах: https://psy.systems/post/muzhestvenneya-veb-masterka

Чувство пустоты и усталости от бега по кругу обязательств многие женщины списывают на кризис среднего возраста. Но психолог Сергей Власов предлагает сменить точку зрения: то, что кажется тупиком и выгоранием, на самом деле — точка для нового старта, внутреннего запроса на перемены и поиска утерянного «я»: https://psy.systems/post/ne-krizis-a-povorot