Каролин Эльячефф «Затаенная боль. Дневник психоаналитика»
Полезные книги
Просмотров: 3854
Дата публикации: 14 декабря 2019 г.

Автор

Каролин Эльячефф — известный французский психоаналитик, педопсихиатр, сценарист, автор нескольких книг.

Сложность изложения

2 из 5.

Целевая аудитория

Все, кто хочет обрести душевное равновесие, познать себя, детей и близких. Рекомендуется в том числе специалистам в области психологии.

Зачем читать

В книге описан авторский опыт психоаналитической и психотерапевтической работы с детьми-дошкольниками и младенцами в детских яслях Антони. Эльячефф рассказывает несколько историй воспитанников яслей, в которых описан путь работы с ними вплоть до момента выздоровления и адаптации к новым условиям жизни.

Читаем вместе

Когда психоаналитик начинает работать с крошечными детьми, по разным причинам попавшими под опеку служб социальной помощи и проявляющими симптомы соматических и психических расстройств, он никогда не должен делать следующее:

  1. Вмешиваться в реальную жизнь ребенка и в принимаемые юридические решения в отношении него.
  2. Видеться с ним вне лечебных сеансов и в местах его временного проживания.

Психоаналитик нацелен не на соболезнование, утешение или исправление, а на выявление и символизацию страдания ребенка. Он никоим образом не может повлиять на прошлое и не должен модифицировать будущее. Невозможно сохранять пассивность во время сеанса — психоаналитик все равно чувствует и размышляет, и это ускоряет лечебный процесс, а работа с пациентом наедине дает очень хороший эффект.

Младенцы, которые попадают под покровительство службы социальной помощи детям, столкнулись с огромным жизненным потрясением — разрывом родственных связей. Это вызывает функциональные нарушения, посредством которых они сообщают аналитику о том, что переживают. Такой «органический язык» — это не речь в прямом смысле, но его можно слушать или разгадывать, как любые слова или детские рисунки. В данном языке подсознания сконцентрирован весь человеческий опыт, и то, что психоаналитик слушает грудничка, заставляет пробуждать его чувства, чтобы они резонировали внутри его «я».

Благодаря психоанализу врач может словами рассказать младенцу об источнике переживаемого им разрыва — ту самую скрытую боль, которая изначально проглядывает только через болезненные симптомы. Если разговаривать с малышом как с субъектом, можно убедить его примириться с телом. Франсуаза Дольто говорила, что, если у младенца до девяти месяцев проявляются подобные симптомы, нужно расспросить родителей обо всем произошедшем во время беременности.

Невозможно интерпретировать правильно, если о состоянии ребенка рассказывает третий человек, который не включен им в сеанс. За счет этого происходит «отстранение» ребенка от школы, семейной сферы или сферы учреждения, где он находится. Врач-психоаналитик никогда не должен расспрашивать родителей или нянечек о наличии и проявлении болезненного симптома. Все, что касается тела и состояния ребенка, формулируется и произносится в его присутствии, записывается в досье, но эти слова не обращены к нему до появления его желания поговорить об этом. Выживший покинутый ребенок часто вырастает более закаленным, чем его сверстники, потому что он хочет жить. И если в больнице его тело всегда под контролем, то психика находится в опасности.

С помощью аналитической терапии ребенок к трем годам способен освободиться от зависимости от родителей (даже если их нет) и обрести внутренние семейные связи. Психоаналитик должен почувствовать телом, как слова и события повлияли на тело ребенка, и затем обозначить эти ощущения словесно, чтобы уже сами слова оказали воздействие на малыша. Тело выступает сосудом, передающим язык подсознания.

Когда ребенка определяют в ясли, это оказывает благотворное влияние на него, так как он понимает ответственность общества и его обязательства по отношению к нему, равно как и то, что он сам несвободен от них. По состоянию здоровья ребенок в любом возрасте имеет право на психоанализ. Его «слово» должно быть услышано и воспринято, как любая другая информация. Именно тело помогает рассказать о пережитом опыте, причиненном физическом ущербе, личностных страданиях. Здесь чрезвычайно важным оказывается взаимодействие биологии с психоанализом.

Нельзя просто так заявить, что ребенок заболевает потому, что его не любят, а любовь способна разрешить все проблемы. Дети умирают вне зависимости от проявления заботы, потому что слишком огромны их страдания. Условия жизни тех, кто родился в тюрьме, тоже не должны исчезать из поля зрения: их необходимо изучать и вносить изменения в условия содержания, чтобы не разлучать ребенка с матерью.

Если первопричиной детских страданий послужило насилие, это становится проблемой для людей, желающих усыновить и воспитать такого ребенка. Сокрытие факта усыновления считается более разрушительной силой, чем правда о его происхождении. Дети, чьи родители совершили преступление, все равно должны как-то выживать и жить, строить себя. Если от ребенка скрывают травмирующую правду, это не только не спасает, но и приводит к разным патологическим проявлениям в нескольких поколениях.

Ребенок должен иметь право на критическую оценку поступков родителей, иначе у него нет шанса осознать себя личностью в том обществе, в котором он живет. Ему следует строить жизнь, опираясь на личные склонности и способности.

Сегодня детей появляется на свет гораздо меньше, чем в прежние времена, поэтому ценность каждого ребенка возрастает. Но когда мы видим детей, для которых жизнь в их семье является адом, и социум вынужден брать на себя их воспитание, мы не можем понять, как такое возможно в современных развитых странах.

Часто ребенок не знает, хочет ли он чего-то для себя, и аналитик обязан помочь ему понять, что тот живет на свете не только ради удовлетворения родительских прихотей. Психоаналитик вводит «символическую плату» за сеанс (например, камушек), чтобы ребенок хотел посещать его и понимал назначение этой платы. Сама автор анализирует факты по мере нового детского переживания в процессе общения с ней. Она осуществляет это с помощью переноса и испытываемых ребенком эмоциональных состояний до, во время или после драмы.

На протяжении сеанса ребенок сталкивает воображаемый мир с реальностью, а психоаналитик выделяет определенные знаки, сближая их с реальными фактами, известными ребенку или пережитыми им. Иногда отношения «родители — ребенок» служат причиной его изоляции от них. Но мы все чаще видим жестокое обращение с детьми, когда им угрожает опасность в родной семье. Поэтому часто ясли представляются идеальным местом для воспитания ребенка.

Наглядность и эффективность психоаналитических сеансов состоят в том, что врач помогает ребенку выйти из тупика, задействуя его семейные связи, а также физическую и символическую стороны жизни. Но никто не в силах предсказать их пути преодоления будущих испытаний. Покинутые дети чувствуют себя ужасно, но не только потому, что их помещают в дома ребенка или в ясли, или потому, что не усыновили. Самой мучительной для них является неопределенность, разрушающая их жизненную энергию и оказывающая воздействие на статус и судьбу. Психоаналитик должен «принять сторону ребенка», но не допускать прямое вмешательство и контакты с представителями администрации.

По мнению автора, законы, защищающие права несовершеннолетних, должны неукоснительно выполняться, и в них не допускаются необоснованные отсрочки при принятии решений. Несовершеннолетний ребенок получает право быть усыновленным, когда:

  1. Его родители или семейный совет дают согласие на усыновление.
  2. Он становится воспитанником государства.
  3. Он получает статус покинутого ребенка, если родители не интересуются им в течение года.

Приемные родители не должны скрывать от ребенка, что его разлучили с родной матерью, что у него так или иначе есть биологические родители, которых он никогда не увидит. Как правило, родители лишаются прав без всякого обсуждения, но эта мера — наказание не только для самих родителей, но и для детей. Они навсегда разлучаются с ними, не могут писать им или получать от них письма. Ребенок начинает испытывать огромную вину, что же он сделал такого, что не может видеть родителей. Поэтому до сих пор остро стоит вопрос, стоит ли рассказывать детям абсолютно все. Даже учитывая признание детской способности все понимать, ребенка все равно нужно щадить и намеренно обрекать на неведение. Но тем не менее, чтобы отказаться от правды или забыть ее, необходимо ее узнать. 

В будущем ни временная, ни постоянная приемная семья не способны вылечить детей от этой символической раны: она никогда не заживает и передается из поколения в поколение как тайная боль.

Лучшая цитата

«Только человек способен вознамериться полностью видоизменить себя. И только человек, какого бы он ни был возраста, способен столь глубоко воспринимать свою семейную историю и обречь себя на такие страдания».

Чему учит книга

— Ребенок может восстановить чувства, которые он переживал во время драматического события или в момент принятия важного решения, и в этом ему помогает психоаналитик. Он в силах сделать боль воспоминанием о завершившемся прошлом.

— Каждый малыш должен рассматриваться как полноправное человеческое существо, которому нужна автономия до того, как оно обретет ее в реальности.

— Главным отличием человеческого младенца от детеныша животного является то, что ребенок не может воспринимать мир без помощи языка. Родители часто думают, что, рассказывая тяжелые семейные истории в присутствии ребенка до шести лет и старше, они могут спокойно делать это, поскольку тот ничего не понимает. Но в действительности все оказывается не так: с момента появления на свет ребенок начинает символическую деятельность.

— С одной стороны, судебная машина наказывает за противоправные действия, но, с другой стороны, социум не позволяет ей заявлять оступившимся родителям, что они никогда не увидят ребенка. Мы остаемся вправе требовать от законодателей не игнорировать последствия, которыми чреват этот закон.

 

От редакции

Что можно увидеть, внимательно разглядывая рисунки ребенка? Детский психолог Оксана Юсупова объясняет, как детские «каляки-маляки» могут помочь родителям определить эмоциональное состояние малыша: https://psy.systems/post/kak-opredelit-emocionalnoe-sostoyanie-rebenka-po-risunku.

Понять, что эмоциональная сфера ребенка нуждается в особом внимании, можно по тому, как он общается с другими людьми — и ровесниками, и взрослыми. Больше об этом узнайте из статьи Александра Орлова: https://psy.systems/post/o-chem-mozhet-rasskazat-stil-obschenia-rebenka.

Как разговаривать с ребенком, чтобы ненароком не нанести вред его психике? Как наши необдуманные слова влияют на самооценку ребенка и формирование различных комплексов, рассуждает мама, бабушка, теща, филолог, йог Инна Кулис: https://psy.systems/post/detskie-travmy.

Считаете, что вашим друзьям это будет полезно? Поделитесь с ними в соцсетях!
ХОТИТЕ БЕСПЛАТНО ПОЛУЧАТЬ НОВЫЕ ВЫПУСКИ ОНЛАЙН-ЖУРНАЛА «ПСИХОЛОГИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ЖИЗНИ»?