Соционика и гендерные стереотипы, или Почему не все женщины женственные
Отношения
Надежда Дубоносова
Филолог, преподаватель, типировщик

Просмотров: 2441
Дата публикации: 6 сентября 2018 г.

Вы знаете этих женщин. Управлять небольшим предприятием для них проще, чем печь домашние пирожки или готовить обеды на всю семью. Водить машину приятнее, чем выбирать платье на ужин с благоверным. Эти женщины хорошо понимают, как поднять небольшой бизнес, и очень плохо — как выразить свои чувства.

Они прямолинейны и до крайности неромантичны, их рукопожатие зачастую крепче, чем у мужчин. В жизни они руководствуются разумом, а не сердцем, в браке по расчету видят больше плюсов, чем минусов. Они не всегда хотят замуж, и у них порой начисто отсутствует материнский инстинкт в традиционном понимании этого слова.

Вы знаете этих женщин. Возможно, большая часть тех, кто читает эти строки, даже отнесут себя к их числу. Наш журнал читают женщины автономные и деятельные, проявившие или только начинающие проявлять себя в бизнесе. Женщины, которые не боятся брать на себя ответственность и принимать решения. Женщины, которые не вписываются в стереотипы о сентиментальных феминах и семейном очаге. Женщины-логики, одним словом.

Мышление и чувство

В статье «Как спасти отношения с помощью соционики» мы разбирали, что собой представляет дихотомия «логика — этика» на примере персонажей нашумевшей трилогии «50 оттенков серого». Помните? Он — эдакая машина по производству денег, безэмоциональный, сосредоточенный, с таким выражением лица, будто постоянно перемножает в уме двузначные числа. Она — не слишком последовательная, мечтательная, иррациональная, живущая скорее сердцем, чем разумом, понимающая и принимающая. Вот вам классические стереотипы о мужчинах и женщинах: он — «мышление», она — «чувство».

Именно эти определения для логики и этики использовал «дедушка соционики» Карл Густав Юнг в своей работе «Психологические типы». 

Именно Юнг первым заметил, что одна дихотомия практически исключает другую: человек с сильной логикой (тут важно не путать соционическую логику с общечеловеческой, необходимой для решения математических задач или объяснения сложных процессов) не слишком хорошо разбирается в вопросах взаимоотношений между людьми.

Логики от природы менее чуткие (к некоторым это приходит с годами, но не всегда) и в целом не очень склонны к эмпатии. Ведь эмпатия сродни инстинктивному, зачастую необъяснимому пониманию другого человека на уровне чувств и эмоций. Соционические этики, как правило, без всяких подсказок этим пониманием владеют. А для логиков оно труднодостижимо. Именно поэтому, кстати, многие из них решают податься в психологию — не первым, так вторым высшим образованием. Им хочется «добрать» доступными способами то, чего от природы не хватает.

Почему логики — всегда мужчины?

Логики негибкие. Этика как соционический аспект у них слабая — одномерная или двухмерная в зависимости от ТИМа. Этой мерности хватает только на то, чтобы набрать шаблонов — от «жили они долго и счастливо» до «кто любит, тот прощает». Слабая этика не признает полутонов. Отсюда — бескомпромиссность, жесткость и иногда даже резкость в отношениях с людьми. Вспомните Грея: он всю книгу действует по принципу «мое или ничье» — типичный пример бескомпромиссной слабой этики.

А теперь представьте на секундочку, что они — Грей и Анастейша — поменялись ролями. Это она жесткая и решительная, а он — мягкий и принимающий. Представили?

Что-то не то, правда? Пазл не складывается.

А между тем в жизни так обычно и бывает. Это она — логик, мышление, рациональность и власть. А он… нет, не этик. Тоже логик. Логик с четким запросом на этика — умеющего подстроиться, распознать настроение, поддержать, сочувственно помолчать… Но вот незадача. Вместо этика «по ту сторону баррикад» оказывается такой же логик. И тогда случается бой.

Бой с собой

Некоторые женщины-логики начинают бороться с собой. В их глазах это вполне оправданно: у них-то этика тоже слабая, и ничем, кроме шаблонов, этот аспект не наполнен. А шаблоны как раз транслируют: «Ты женщина, значит, должна быть мягкой, понимающей, хозяйственной», — список можно продолжать бесконечно.

Услышав подтверждение этих шаблонов от мужчины (или от родственников, или от друзей), такая женщина решает работать над собой. На языке соционики это значит наполнять аспекты, чья мерность в принципе не предполагает большого объема информации.

Вспомним модель Аушры — той самой модели ТИМа, по которой видно, какие из аспектов у конкретного человека сильные, а какие слабые. Чтобы понять ее структуру, представьте себе формочку для льда, в которой восемь ячеек разного объема (от 1 до 4 мл). В каждую ячейку помещается определенное количество воды — информации, которую мы получаем из внешнего мира. Так вот аспект этики у базовых логиков (не важно, черной или белой) — это одна из самых маломерных ячеек, и много в нее при всем желании не впихнешь.

Однако именно это пытаются сделать дамы-логики, решив стать «женщиной из стереотипов». Надо ли говорить, что, как правило, не слишком успешно?

«Заботливые» логики и стереотип «женщина-мать»

Впрочем, не все так безнадежно, ведь, кроме логики, в блоке ЭГО всегда есть и вторая функция: сенсорика или интуиция. Обладатели сильной белой сенсорики из Дельты — логико-сенсорный экстраверт «Штирлиц» и сенсорно-логический интроверт «Габен» — женщины обычно хозяйственные и расторопные. Дома у них чисто, дети накормлены, одежда выглажена. К тому же они относятся к числу заботливых (про пару «инфантил — заботливый» — в статье «Соционика и сексуальная совместимость») и за счет этого «вписываются» в стереотип «женщина-мать». Представители этих ТИМов умеют проявлять заботу на физическом уровне — ласково погладить, вкусно накормить, тепло одеть, создать атмосферу  уюта и комфорта.

Логики-инфантилы, которые нуждаются в заботе

Частично вписаться в стереотипы о женщинах под силу и логикам-интуитам. Причем носителям как белой (к ним относятся логико-интуитивный экстраверт «Джек Лондон» и интуитивно-логический интроверт «Бальзак»), так и черной интуиции (интуитивно-логический экстраверт «Дон Кихот» и логико-интуитивный интроверт «Робеспьер»).

Последние — логики Альфы — относятся к соционическим инфантилам. В жизни это иногда выражается невербальным запросом на заботу — их так и хочется «взять на ручки», покормить (с готовкой у них часто проблемы) или укутать потеплее (потому что интуит может сообразить, насколько холодный и пронизывающий на улице ветер, только непосредственно оказавшись под этим ветром). Здесь вступает в силу стереотип о беспомощной девочке, которой требуется защита.

Логики-виктимы, которые нуждаются в защите

Логики-виктимы также нуждаются в защите, но транслируют это более агрессивно. Вспомните хотя бы танцовщиц, которые так и норовят выполнить опасные трюки без страховки. Их иногда действительно нужно уберечь от потенциальной опасности, на которую те словно бы специально нарываются.

Женщина, которая нуждается в защите, пусть даже ей недоступны эмпатия и мягкость, тоже при желании может «влезть» в стереотип о Прекрасной даме, которой требуется защита.

Логики-агрессоры, которые не вписываются в стереотипы о женщинах

Кто совсем не вписывается в стереотипы о женщинах — это бетанские логики, сенсорно-логический экстраверт «Жуков» и логико-сенсорный интроверт «Максим Горький». Это женщины-агрессоры. Уже из самого слова понятно, что они не то что не нуждаются в защите, а сами могут кого угодно защитить — причем в зависимости от ситуации не только защитить, но и как следует обидеть.

Черная сенсорика, напомню, — это аспект, отвечающий за информацию о власти и разделении границ, о реальной и потенциальной опасности, о расстановке сил, как моральных, так и физических. Все четыре носителя сильной черной сенсорики (кроме упомянутых «Жукова» и «Максима Горького», это сенсорно-этический экстраверт «Наполеон» и этико-сенсорный интроверт «Драйзер») независимо от собственного желания часто транслируют невербальную угрозу.

Они могут молчать и стоять рядом — а человеку уже будет не по себе, особенно если агрессору этот человек по какой-то причине не нравится. О таких людях часто говорят: «у него тяжелая рука» или «у него тяжелый взгляд». Они воспринимают любое взаимодействие через призму иерархии (власть получает тот, кто сильнее), и мир, лишенный борьбы, им неинтересен.

А теперь представьте, что все это написано о женщине. Кто вам представляется? Эдакий танк в юбке, который прет вперед во что бы то ни стало? Или женщина-солдафон с короткой стрижкой и без косметики, которая только и знает, что командовать?

Увидеть, как выглядит женщина-агрессор, вы можете прямо сейчас — просто переведите взгляд на мое фото. Я носитель четырехмерной черной сенсорики. И, признаюсь честно, до некоторых пор в жизни мне это скорее мешало, чем помогало. Например, со слов окружающих я знаю, что порой транслирую невербальную угрозу — даже если молчу и улыбаюсь. Я «напираю» даже тогда, когда совсем не хочу давить. Сходясь с мужчиной, в первую очередь пробую его «прогнуть». Так устроена моя картина мира: из двоих один обязательно окажется сильнее. Вопрос только, насколько и кто из них девочка.

Большую часть жизни я тщательно скрывала свою черную сенсорику. Носила розовое. Отращивала волосы. Училась готовить. Ушла из БДСМ, потому что не пристало женщине поднимать руку на мужчину — да и вообще брать в руки плеть. Словом, изо всех сил пыталась влезть в стереотипы про типичную девочку. Но я не типичная девочка — и в какой-то момент мне надоело ее изображать.

Я по-прежнему люблю розовый цвет. Я не побрилась налысо — у меня длинные волосы, юбки с платьями я ношу так же часто, как джинсы и брюки. Я преподаю восточные танцы и периодически веду мастер-классы на тему «Беллиденс как искусство соблазнения».

В общем, внешне особых изменений нет — изменилось самоощущение.

Я перестала вежливой улыбкой извиняться за явную или не очень угрозу, которую невольно транслирую во внешний мир. Перестала ставить кучу смайликов в конце каждого предложения, только чтобы человек не подумал, будто я пытаюсь на него давить. Я вернулась в БДСМ — просто потому, что он весь про игры агрессоров и виктимов, а я как никто другой умею в них играть.

Я перестала изображать ту, кем никогда не была. И увидела, что сильная женщина, которая не боится спокойно и прямо выражать свои мысли — даже если порой они звучат жестко, — это может быть красиво. Красиво и правильно.

Пожалуй, я наконец-то нашла себя. Чего и всем желаю — особенно тем, кто по каким-либо причинам не вписывается в стереотипы о том, какой должна быть женщина.

 

От редакции

Женщины, которые не вписываются в типичные стереотипы, часто чувствуют свою вину за то, что они «не такие», что «женщины так себя не ведут» и пр. Как бороться с этими и другими сексистскими саморефлексами на рабочем месте, рассказывает Джули Фалькоз: https://psy.systems/post/kak-borotsya-s-sobstvennymi-seksistskimi-refleksami-na-rabote.

Окончательно отмахнуться от общественных установок по поводу «женственной женщины» поможет книга Уте Эрхард «Хорошие девочки отправляются на небеса, а плохие — куда захотят, или Почему послушание не приносит счастья»: https://psy.systems/post/ute-erxard-xoroshie-devochki-otpravlyautsya-na-nebesa.

А «роковая женщина» — это комплимент или почти оскорбление? Хорошо или плохо? Кто она такая и как становится роковой? Рассуждает коуч по женственности Клер Пижан: https://psy.systems/post/rokovaya-zhenschina-eto-ne-smertelno.

Вообразите мир, в котором все отказались от привычных стереотипов о том, какой должна быть «настоящая женщина», и спокойно выдохнули, — мир победившего феминизма. О его плюсах рассуждает Екатерина Попова: https://psy.systems/post/mir-pobedivshego-feminizma.

 

Считаете, что вашим друзьям это будет полезно? Поделитесь с ними в соцсетях!
ХОТИТЕ БЕСПЛАТНО ПОЛУЧАТЬ НОВЫЕ ВЫПУСКИ ОНЛАЙН-ЖУРНАЛА «ПСИХОЛОГИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ЖИЗНИ»?